Зарегистрироваться Закрыть




22 February 2015

Грачёв: Минские соглашения появились, когда Запад осознал силу РФ

В студии Иван Грачёв, председатель Комитета Госдумы по энергетике, член партии «Справедливая Россия».

К.ФАТКУЛЛИН: На сайте украинского президента появилось решение о чрезвычайных мерах противодействия российской угрозе. Есть меры, которые связаны с пресечением российской информационной агрессии, есть связанные с активизацией информационно-разъяснительной работы, будут создаваться соответствующие веб-страницы, сайты, в том числе в социальных сетях. Есть также пункт, который мне лично не понятен, но Вам, как председателю Комитета Госдумы по энергетике, наверняка ясен: «Принять меры по исключению из расчётов на рынке электрической энергии предприятий, производящих электрическую энергию на неконтролируемой территории». Что это значит?

И.ГРАЧЁВ: Я думаю, что у них несколько иная модель формирования рыночных цен. Вообще, модель рынка несколько иная. Насколько я знаю, Украина работает по модели единый покупатель, так называемой. Это значит, что у всех генераторов страны одна уполномоченная правительством структура покупает определённые объёмы. На конкурсной основе. И на основе их заявок формируются дальше цены. Как цены продаж формируются у них, я не знаю. Но так думаю, что этот указ означает переформирование этих цен. Они не будут учитывать эти станции, возможно, будут блокировать поставки оттуда.

К.ФАТКУЛЛИН: То есть, в ЛНР и ДНР, в этих непризнанных республиках, электроэнергия будет там производиться, но не будет оттуда уходить.

И.ГРАЧЁВ: Но надо же дальше конкретику смотреть. Насколько он хочет заблокировать эти республики. Вообще, ощущение такое, что у людей крыша поехала. Потому что подписали минские соглашения, в них от блокады этих регионов отказываются, должны восстанавливать нормальные финансовое, энергетические и иное сотрудничество. И тут же целую серию мер предпринимают и практических, и указных, которые абсолютно этим пунктам не соответствуют. Скорее, они соответствуют тому, что эти территории объявляются отрезанным ломтём. На мой взгляд, нужно как-то определиться, если эти территории блокируются, значит так и надо сказать об этом. Если сбросили на Россию эти территории и их проблемы гуманитарные, и все остальные, то надо открыто сказать об этом. Если выполняются минские соглашения, то это вообще странные пункты. Надо наоборот отлаживать нормальные взаимоотношения с их станциями, с их потреблением энергии. Если объективно эти шаги оценивать, то они означают, что эти территории де-факто признаются неукраинским, и их отрезают.

К.ФАТКУЛЛИН: В ДНР уже комментируют, что меры по борьбе с российской угрозой являются попранием итогов минских переговоров.

И.ГРАЧЁВ: Я думаю, что это так. И ДНР, и ЛНР тоже признают, что стрелять стали меньше. Худой мир лучше доброй ссоры. А вот дальше, следующие шаги, прямо противоречат минским соглашениям. Есть пункт о восстановлении связей, по финансовым и иным направлениям, о прекращении блокадных мероприятий. А по факту, и по газу, и по электричеству принимаются решения о блокаде в той или иной форме.

К.ФАТКУЛЛИН: Кстати, по газу, Киев перекрыл накануне поставки и их не восстановил.

И.ГРАЧЁВ: Это какие-то противоречивые сведения. Объективно, поставлять газ туда по обычным схемам им самим выгоднее. Насколько я понимаю, промышленные предприятия Донбасса были одними из лучших плательщиков на Украине по газу. И с учётом того, что по соглашениям с МВФ внутренние цены на газ быстро придут к европейским, это означает, что цепочки, проходящие через «Нафтогаз», им были бы выгоднее. Поэтому экономического смысла эти мероприятия, опять-таки, не имеют. Разве что у них есть надежда бесплатно подворовывать часть газа и делиться этим поворованным газом не надо. Может быть, такие соображения.

К. ФАТКУЛЛИН: Наш премьер-министр говорит, что нужно поставлять газ на территорию юго-востока Украины, но это должна быть гуманитарная помощь. Не все согласны с этой инициативой, считают, что нельзя поставлять бесплатно то, что можно продавать за деньги. Вообще, как много газа должно туда поставляться?

И.ГРАЧЁВ: Миллионов 6-7 кубометров в день. Это очень мало. Это существенно меньше, чем Украина подворовывает нашего газа при потоках в Европу. А чтобы они более-менее прилично жили, вчера цифра была объявлена, порядка 12 миллионов кубометра нужно прибавить в сутки. Это тоже немного. Это опять окажется в пределах того, что теряется просто так на Украине. Я не говорю, что надо бесплатно поставлять. Гуманитарная помощь — это временное мероприятие. Если мы понимаем, что всё, Украина не одумается, что она отрезала эти регионы окончательно и бесповоротно, перекрыла задвижки, начала их демонтировать, то тогда придётся на долгосрочной основе брать и Луганскую и Донецкую республики на снабжение из России. Дальше надо исходить из того, что и как они платили Украине. А платили немало, не по российским внутренним ценам. Думаю, что это не бедные, не нищие республики. Предприятия работали и платили Украине за газ. Есть справка о том, что уровень оплаты был приличный. Больше, чем в среднем по Украине.

К.ФАТКУЛЛИН: Просто по тем сводкам, что мы видим, складывается ощущение, что там сейчас живого места не осталось. И что, предприятия продолжают работать и зарабатывать деньги?

И.ГРАЧЁВ: Без сомнения. И часть шахт работает, и часть обрабатывающих предприятий, и часть металлургических предприятий в том же в Мариуполе. Существенную часть хозяйств эти республики сохранили. А если учесть, что уровень коррупции будет ниже, а уровень отношения к делу у них будет существенно выше, чем на Украине, они восстановятся достаточно быстро. Если их оставить в мирном положении.

К. ФАТКУЛЛИН: Вообще, это заявление «О противодействии российской угрозе», опубликованное на сайте президента Украины, очень хорошо и красиво написано. Но складывается ощущение, что с людьми с украинской стороны, с которыми нам приходится вести переговоры, пора прекращать всяческие отношения. Вот при таких заявлениях, они вообще достойны нашего внимания? Как нам поступать в данной ситуации?

И.ГРАЧЁВ: Мы хотим мира. Это очевидная вещь. Мы хотим, чтобы там не стреляли, не дрались, чтобы был хотя бы худой мир. Дальше на эту тему подписаны минские соглашения. Мне они не нравятся. Но это факт, только на основе которого и можно строить последующие мирные отношения. И там написано много вещей, которые в последующем могут создавать, в том числе и для России, хорошие и правильные варианты. Например, с этими республиками могут быть введены особые условия торговли.

К. ФАТКУЛЛИН: Написано там многое, на четыре листа. Вот только не соблюдается ничего. И всё-таки, что России делать в этой ситуации?

И.ГРАЧЁВ: На мой взгляд, минские договорённости, в целом, соблюдаются. Потому что объёмы стрельбы реально уменьшились. Это все констатируют. Кстати, Плотницкий, когда говорит о том, что они доверяют украинским и российским офицерам, контролирующим эту разводку, это производит очень хорошее впечатление. Там два начальника, один украинский, один наш, офицеры. И украинские СМИ обвинили нашего офицера, что он руководил какими-то боями в Дебальцеве. То есть, откровенное враньё. И его украинский напарник сказал веско и по-военному, что враньё никому не нужно, что они вместе ездили и делали совместную работу. На мой взгляд, в этой части, за исключением Дебальцево, хотя там всё тоже закончилось, в целом, соблюдаются минские соглашения. А теперь нужно думать дальше, чтобы Украина не перешла в состояние махновщины. Мы понимаем, что там экономическое положение очень тяжёлое, что с газом у них будут проблемы. Следовательно, мы должны сейчас обеспечить Донецкую и Луганскую области газом, а если потребуется, и электричеством на некоторое время. Какое-то время это может быть в режиме гуманитарной помощи. Дальше нужно думать, как ставить это на коммерческую основу. Потому что это сильные, не нищие республики, они и сами нищенства никакого не потерпят. Можно и о рассрочке говорить. Но ставить это на нормальную коммерческую основу. Дальше, надо понимать, что Украина на данном этапе – государство несамостоятельное. Что правительство там вовсе не определяет, куда идти и как развиваться. Значит, надо активизировать разговоры и с Германией, и с той же Францией, с бизнесом, с теми, кто добился записи в меморандуме, связанном с минскими соглашениями о том, что цель построить единую Европу до Владивостока осталась, она никуда не делась, эта правильная цель. Соответственно, опираясь на пункты подписанных минских соглашений, надо активизировать экономическую работу. Прежде всего, в сфере энергетики.

К. ФАТКУЛЛИН: Это если на Украине вменяемые люди.

И.ГРАЧЁВ: Мне кажется, что они своим вторым наступлением и разгромом в Дебальцеве настолько подорваны, что никакие «Партии войны» шансов на успех сейчас не имеют. Они будут вынуждены вести относительно вменяемую политику.

К. ФАТКУЛЛИН: Но заявления-то звучат?

И.ГРАЧЁВ: И это тоже понять можно. По факту имел место разгром в Дебальцеве. Нужно как-то оправдаться частично перед избирателями, которые очень сильно политизированы и объективную реальность не очень хорошо воспринимают. Частично перед «Партией войны». Порошенко ослаб, сместить его желающих много. Надо к этим декларациям относиться, как к попытке в этой сложной ситуации, когда крыша едет, когда прямо факты фактами называть трудно, сохранить хоть какое-то лицо.

К. ФАТКУЛЛИН: Как только Порошенко начинает говорить о мире, так, например, наши СМИ с большой верой откликаются на его слова.

И.ГРАЧЁВ: То, что я скажу сейчас, наверное, мало кому понравится. О подоплёке минских соглашений. Соединённые Штаты долго не выдержат низких цен на нефть. Они первые начнут колебаться. Я давно это говорил. Правда, я говорил, что предел — сентябрь. И поскольку цены на нефть явно уже поехали наверх, на 40 их удержать невозможно, объёмы бурения в Штатах уменьшились, забастовки пошли. Поэтому, инициаторы всех этих событий на Украине, которые вбивали клин между Россией и Европой, поняли, что вот-вот без всяких минских соглашений, учитывая, что санкции по России не работают, полным и безоговорочным победителем в этой истории выйдет Россия. А отсюда, на мой взгляд, возникли эти минские соглашения. Из понимания, что всё равно цены на нефть не удержать, а ничего серьёзного никакие санкции России сделать не могут. А рубль провалился ровно на столько, на сколько должен был провалиться. В результате десятилетней бездарной политики его укрепления. Я много раз говорил, что надо хотя бы в темпе инфляции ослаблять национальную валюту. Чтобы потом в кризис она не кувыркнулась. Рубль дошёл до положения равновесного цене на нефть 60. А для 40 уже невозможно его дёрнуть на достаточно длительный период. У самих кишка тонка. Рубль уже отработал свою негативную часть для России. Сейчас, просто, не нужно делать дурацкого укрепления. Мы видим, что наш Центробанк вместо того, чтобы остановиться на этой цифре в 65 за доллар, допускает укрепление ниже 62. Абсолютно не нужное. Которое просто ведёт к дополнительным потерям в пользу спекулянтов. Понятное дело, что все сбережения рублёвые упали. Но стране и её обрабатывающей экономике укрепление сейчас не нужно. Надо зарплату людям повышать. Надо признать, что ничего катастрофического, если правильно вести экономическую политику, в этом году Россию не ждёт, что все рассказы о повышении пенсионного возраста, урезании здравоохранения и образования от некомпетентности, от того, что люди просто не умеют управлять так, чтобы кризиса не было.

К. ФАТКУЛЛИН: Сегодня у нас в эфире был Олег Нилов, ваш коллега, он сказал, что «показали сегодня жёлтую карточку правительству, может быть, покажем и красную».

И.ГРАЧЁВ: Коллега Макаров из «Единой России» высказался достаточно резко о том, что происходит. Мол, а что сделано? Объявлена якобы какая-то антикризисная программа, а прошло уже довольно много времени, февраль заканчивается, и что? Где деньги, которые пошли в реальный сектор и так далее? Но мы и в декабре, и в январе говорили о том, что сама схема, когда деньги даются банкам, одновременно ключевая ставка поднимается до 15-17 % , не работающая. Из этой схемы ровным счётом до реального сектора ничего не дойдёт. Это всё изначально неверно. Поэтому сейчас показывать жёлтые карточки довольно странно. Нужно, конечно, но и одновременно признать, что мы тоже ошиблись. Что совершенно иную антикризисную программу нужно было принимать. Там, кстати, есть пункты, которые немедленно нужно предпринимать. Тот же налоговый манёвр. Это все понимают. Самые значимые вещи — их две. Первая – это отдать банкам деньги в размере более полутора триллионов, а другим никому не давать, это не просто вещь бесполезная, она вредная. Потому что если одновременно ключевая ставка 15%, то эти деньги пойдут на спекулятивный рынок. В том числе и на спекуляции национальной валютой. Значит, будут её раскачивать. Ключевую ставку надо доводить до реального уровня, процентов до 8-10. На рубле это никак не скажется, это всё блеф. Только нефть влияет на рубль. Всё остальное – незначимые факторы. Следовательно, при стабильных или растущих ценах на нефть, на рубль никак не повлияет отмена ключевой ставки. Дальше из этих денег существенную часть надо вкладывать прямо в реальный сектор. Прежде всего, через снижение налогов и прямые программы по импортозамещению для оборонки и для ТЭКа. Которые должны быть прямо расписаны. Третья вещь, которая очевидна, это налоговый манёвр. Его суть очень простая. Это деньги, которые брались через таможенные пошлины с граждан других стран, теперь будут браться через НДПИ с наших граждан. Очевидно, что это должно вести к росту цен. Автоматически. На зерно начинают вводить таможенные пошлины. Потому что пошёл экспорт, и, следовательно, рост цен. Но здесь-то ровно то же самое. Почему на зерно надо добавлять таможенную пошлину, а на нефть, которая в основе бензина и всего остального, надо уменьшать? Есть прямые расчёты, что это потеря консолидированного бюджета миллиардов примерно на 800 рублей. Соответственно, налоговая маневренность отменяется, никаких урезаний не нужно, ни учителям, ни врачам ничего в бюджете урезать не нужно. Далее ещё более конкретные вещи по инновационным предприятиям. Потому что часть импортозамещения — это высокотехнологичные инновационные вещи. И им нужен сколковский пакет налоговых льгот. Они тоже должны быть по списку прописаны — что именно мы собираемся делать. Дальше должны быть инфраструктурные проекты, о которых все говорят. Даже кемеровский губернатор говорит: «Кто мешает сейчас взять и вложиться в строительство социальных домов, в капитальный ремонт жилья, на который сейчас тратятся мешки денег, собранных с жильцов, когда надо тратить федеральные деньги?»

К. ФАТКУЛЛИН: Вы видите поддержку этих идей со стороны большинства? И.ГРАЧЁВ: Мы написали альтернативную программу, которая вначале воспринималась в штыки. Сейчас прошёл второй месяц, и мы видим, что «Единая Россия» пошла волной на правительство. Говорит, что если ничего не получается, то может быть пора пробовать какие-то другие варианты.

К. ФАТКУЛЛИН: А может быть нужно дать время, чтобы сработали те меры, которые предложил и реализует Центробанк сейчас?

И.ГРАЧЁВ: Надо брать экспериментальные данные. По одной конкретной мере, увеличение ключевой ставки. Они же её шесть раз дёргали. И если посмотреть за прошлый год — инфляция, рубль и нефть — сразу ясен вывод, что рубль зависит только от цен на нефть. Что все остальные факторы абсолютно не значимые. Более того, шесть этих скачков, которые были устроены в прошлом году, они никакого положительного эффекта не имели. Это на графиках видно. Возьми, сядь, посчитай и приди к выводу, что это управленческое решение не работает. И его применять не надо. Для этого не надо три года ждать. Три раза на грабли наступить вполне достаточно, а они шесть раз. По налоговому манёвру. Я уверен, что наши расчёты немедленно подтвердятся по результатам сборов налогов по январю и частично февралю.

К. ФАТКУЛЛИН: А когда по манёвру будет принято решение?

И.ГРАЧЁВ: Мы его в марте попробуем ещё раз поставить на излом. В крайнем случае, по результатам первого квартала. Потому что я уверен, что всё, что мы посчитали будет немедленно подтверждено практикой. Снижение прибыли этих компаний, снижение дохода в региональных бюджетах и так далее.

К. ФАТКУЛЛИН: Давайте вернёмся к Украине. А вернее сказать, у меня есть по Крыму одна мысль. А ещё точнее, по крымскому электричеству. Яценюк возмутился договорами, которые были подписаны, относительно электроэнергии. Как выяснилось, Украина подписала контракты с Крымом, где Крым указан как российская территория. Далее, Украина поставляет электричество в Киев дёшево, а Россия поставляет электричество на Украину дорого. Россия не может сейчас напрямую протянуть сети в Крым, поэтому они запитаны через Киев. Это справедливо?

И.ГРАЧЁВ: Яценюк, в целом, компетентным человеком не выглядит. И по данной теме он вряд ли точно говорит о ценах по нашему электричеству и по украинскому. Насколько я понимаю, мы продаём Украине по нашему опту. Это, кстати, очень дёшево с точки зрения мировой практики. А наш опт — это где-то в районе полутора рублей. Крыму они продают где-то в районе 3.50 рублей за киловатт/час.

К. ФАТКУЛЛИН: Крымская энергетика зависит от тех проводов, которые ведут из Киева. Мы свои провода протянем туда? Нужно ли это делать? И.ГРАЧЁВ: Моя точка зрения, что Крым сам себя обеспечить может, поскольку у них газа хватает. У них газа сейчас хватает на собственное потребление. Если генерации добавить порядка 1 гигаватта, то им чуть больше миллиарда кубов надо добавить внутреннего производства газа. Я разговаривал с теми, кто там добывает газ. Они совершенно уверены, что с этой задачей справятся за год-полтора. Более того, они могут нарастить и до 2 миллиардов кубометров. Правильнее было бы решить все эти задачи на местной основе. А потом уже разбираться. Очень быстро начнёт расти энергопотребление в Крыму, через туризм. Тогда можно будет тянуть туда и дополнительные линии. Но это точка зрения моя. Потому что пока основная официальная версия, что делается две генерации, и подтягивается туда газ, и в перспективе, тянется линия через Керченский пролив.

К. ФАТКУЛЛИН: Вот тема, которая к энергетике отношения не имеет, но тоже интересна. Предлагают государственный гимн петь в школах каждый день. Эта практика уже в Калужской области введена, министерство образования идею поддержало. Вы как к этому относитесь?

И.ГРАЧЁВ: Я сам не люблю петь наш гимн. На меня он сложное впечатление производит. Когда слова переделываются многократно, я их не могу просто на душу положить. Я понимаю, что это гимн. Что положено встать, застегнуться на все пуговицы. Я это делаю. Но душа не лежит. И я субъективно не был бы сторонником ежедневного исполнения гимна в школах.

Полный текст новости читайте на сайте источника.

Читать на РСН. В мире

Поделиться

Рубрики